Абдулла
ОДЖАЛАН
ОТ
ШУМЕРСКОГО
ГОСУДАРСТВА
ЖРЕЦОВ
К
ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ
ЦИВИЛИЗАЦИИ
Перевод
с турецкого:
Я.С. Балаян и
К.М. Джабраилов
Москва
2003
г.
Оглавление
Предисловье ………………………………………………………….. 4
Глава
I
………………………………………………………………… 12
Рабовладельческое
общество и
развитие цивилизации
1.
Шумер:
цивилизация,
рожденная на
берегах Тигра
и Евфрата
2.
Историческая
роль и
строение
шумерской цивилизации
3.
Непреходящее
значение
цивилизации
Шумера
4.
Проблемы
метода в
историческом
развитии и
Распространения
цивилизации
5.
Период
распространения
и зрелости
рабовладельческой
Цивилизации
1.
Древнеегипетская
цивилизация
2.
Индийская
цивилизация
Хараппа и
Мохенджо-Даро
В
Перджабе и
долине Инда
3.
Китайская
цивилизация
4.
Цивилизация
Древней
Месопотамии
6. Эпоха
рабовладельческих
городов-государств
на Среднем
Востоке
1.
Хетты
2.
Хурриты,
гутии,
митании,
урарту и
мидяне
3.
Цивилизация
Восточного
Средиземноморья
4.
Критская
цивилизация
5.
Шумерская и
египетская
цивилизации
7.
Сопротивление
системе
рабовладельческой
цивилизации
и
осуществление
реформ
1.
Зарождение
монотеистических
религий и их
место в
цивилизации
2.
Сопротивление
этнических
структур и
рабовладельческая
цивилизация
3.
Развитие
философского
мышления и
цивилизация
(Краткая
история
интеллектуального
и духовного развития)
А.
Зороастр и
зороастризм
Б. Будда
и буддизм
В.
Конфуций и
конфуцианство
Г.
Сократ и
эпоха
общественной
философии
8.
Расцвет
рабовладельческой
цивилизации
1.
Греческая
цивилизация
2.
Римский
период
рабовладельческой
цивилизации
3.
Мидийско-персидский
исход и
расхождение путей
между
Востоком и
Западом
9.
Падение
рабовладельческой
системы
Хронология
рабовладельческого
строя
Глава
II …………………………………………………………………………. 165
Эпоха
феодальной
цивилизации
1.
Идеологическая
сущность
феодальной
эпохи
2.
Ислам как
революционная
сила эпохи
феодализма
3.
Структуризация
и
распространение
феодальной
цивилизации
4.
Расцвет и
упадок
феодальной
цивилизации
5.
Вместо
резюме
Глава
III
………………………………………………………………………. 251
Эпоха
капиталистической
цивилизации
1.
Зарождение
капиталистической
цивилизации
и ее
идеология
2.
Развитие и
структуризация
капиталистической
цивилизации
3.
Эпоха
распространения
и расцвета
капиталистической
цивилизации
4.
Общий
кризис
цивилизации
и эпоха
демократии
Глава
IV
……………………………………………………………………. 338
Идеологическая
суть, место,
время и
условия
возникновения
новой
цивилизации
Глава
V ………………………………………………………………………… 383
Станет ли
культурная
традиция
Среднего Востока
синтезом
новой
цивилизации?
Условия
моего
заточения в
Имрали
требовали
концентрации
всех усилий,
чтобы не допустить
жестокого
гнева,
который мог
быть порожден
моим арестом,
осуществленным
в результате
заговора;
чтобы не дать
возможности
осуществиться
планам заговорщиков
и тех, на кого
они
опирались;
чтобы
действовать
только в
верном
направлении; в
частности,
появилась
серьезная
необходимость
в поступках,
способных
внести вклад
в почетное
дело мира,
какими бы
ограниченными
ни были
возможности.
Наиболее
практический
подход к этой
проблеме
заключался в
защитной
речи,
построенной
на принципах
мира и
демократического
единства.
Поистине незабываемо,
что
доминирующей
здесь стала
атмосфера
политического
линчевания.
Считаю, что
здравомыслящие
и
компетентные
круги Турции были
далеки от
понимания
логики развития
заговора в
тех условиях
или вовсе не были
готовы к
подобному
развитию событий.
Не везде
наблюдалась
готовность к
принятию
правильного
решения или
способности
к этому были
крайне
ограниченными.
Как бы бросив
шовинизму, дошедшему
до истерики,
некий пакет с
воздуха,
инициаторы
заговора, в
сущности, организовали
в условиях XX
века
жестокие
гладиаторские
бои — голодные
львы разрывали
на арене свою
жертву. По
сути, этот
замысел
должен был
ввергнуть
нас в
пропасть
жестокого гнева,
спровоцировать
действия,
выходящие за
рамки
политики
Рабочей
партии
Курдистана
(РПК), более
того,
противоречащие
идеям нашей
партии.
Горько
осознавать,
что все, кто
противостоял
друг другу,
оказались
сами или были
поставлены в
положение,
вынуждающее
их прибегать
к
самоубийственным
выпадам и
сопротивлению
всем и вся, и,
что парадоксально,
все верили в
фатальность
ситуации.
Наихудшее же
заключается
в том, что стороны
достаточно
глубоко
зашли в своем
восприятии этой
игры.
Чудовищным
вероломством
века является
то, что
предатели
продолжают
выдавать
себя за
друзей и
сторонников
свободы, а
самые
угнетенные и
способные на
героизм будут
безжалостно
уничтожаться
и предаваться
забвению. В
таком случае
арена действий,
к сожалению,
достанется
тем
предателям и
соглашателям,
которые
неоднократно
выходили
сухими из
воды и
сейчас,
затаив
дыхание, будто
в засаде,
ждут именно
этого.
Собственно
говоря, все
было
спланировано
в расчете на
мою смерть.
Заговор
преследовал
цель моего уничтожения
если не в
физическом
смысле, то хотя
бы в
моральном, то
есть
предполагалось
сделать мою
жизнь
бессмысленной.
Сколько бы я
ни обдумывал
это, не вижу
никаких иных
целей.
Заговор был
настолько
глубоко продуман,
настолько
запутан
ходами, что
преодоление
всего этого
требовало
свершения
чуда в
интересах человечества.
Мне была
уготована жестокая
участь: весь
мир оказался
по ту сторону
от меня,
более того,
даже самые
близкие друзья
и товарищи,
следуя
господствующим
нормам
морали и
этики, не ожидали
для меня
ничего иного,
кроме
«почетной
смерти». Такова
была логика
века. Такова
была логика и
друзей, и
врагов. Это
был момент
окаменения
всех чувств и
надежд. Ни у кого
не осталось
ни чувств, ни
надежд. Все вокруг
обрекало
меня на
страшное
одиночество.
Несмотря на
то, что по
всем канонам
войны
расстрел является
не столько
карой,
сколько
законным
правом бойца,
мне не дали
этого права.
Казалось,
человечество
желало иной
мести.
Я
никогда не
играл в
героизм. Во
мне нет той отваги,
которую мне
приписывают,
и я хочу,
чтобы меня
воспринимали
таким, какой
я есть.
Несмотря на
все это даже
самые
близкие товарищи
не хотят
видеть во мне
обычного человека.
Но есть во
мне одна
черта,
которой я никогда
не изменю. Я
останусь ребенком,
не
изменяющим
своим мечтам.
Я никогда не
признáю
никаких
богов,
сотворенных
человечеством,
я не
растворюсь
ни в какой
системе, я никогда
не стану
мужем ни для
какой женщины
в
существующей
форме семьи.
Такого развития
достигла
диалектика
моей
личности. Вопрос
отношения к
моей
личности
давно уже перерос
рамки
обычного
внутреннего
конфликта
Турции. Мое
положение в
какой-то степени
обрекает
меня на роль
Прометея
современности.
Нет никакой
разницы
между моим распятием
на скалах
Имрали и
распятием
Прометея в
горах
Кавказа, и,
как ни
печально осознавать
это
совпадение,
нас обоих
приковали к
камням потомки
греческого
бога Зевса.
Москва,
которая
является
одним из
мегаполисов
цивилизации,
Москва,
которая
своей низкопробной
игрой
разрушила
надежды миллионов,
связанные с
победой социализма,
несмотря на
все его недостатки,
и которая
ради
нескольких
миллионов долларов
кредита МВФ
взяла на себя
невиданную
по своему
бесстыдству
роль в моем
аресте, вряд
ли испытает
какие-либо
угрызения совести.
В Риме я был
подвергнут
мощному
психологическому
террору,
основанному
на сочетании
классического
рабовладельческого
уклада с
тонким
расчетом
современного
капитализма,
что и
вынудило
меня совершить
поступок
чести. Мне не
оставалось никакого
иного выбора:
я был
вынужден
сделать то,
что считал
необходимым.
Афины же совершили
поступок, на
который не
были
способны
даже афинские
гетеры, и,
подло
преступив
через
понятия дружбы,
переправили
меня в
столицу
Кении, в эту
страну
людоедов. С
каждой
минутой все
более и более
проясняется
лицо
цивилизации
ХХ века, в котором
нет ничего,
кроме крайней
подлости,
жестокости,
бесчувственности
и логики
выгоды, перед
которыми
окаменели
мои рефлексы.
И те, кто
ожидал от
меня иного
подхода,
никогда не
добьются
интеллектуальных
и
нравственных
результатов,
пока умом и
сердцем не
прочувствуют
эту реальность.
Я
никогда не
верил в
судьбу. Но
оказалось, что
мне
предопределено
в
одиночестве
и в могильном
безмолвии ожидать
своей участи
на
современном
распятии ХХ
века. Считая
добродетелью
и смыслом своей
жизни
служение
интересам
человечества
до
последнего
своего дыхания,
я оставляю
все, как есть.
Преследуя
цель кратко
объяснить
тем, кто интересуется,
мое
положение и
мои действия в
Имрали, я не
считаю это ни
обыкновенной
критикой, ни
самокритикой,
ни прощением,
ни ожиданием
того или
иного образа
жизни. Такого
рода события
не могут
стать ни
добродетелью,
ни
смыслом
моей жизни.
Ситуация
сложнее и
требует
более
оригинального
подхода и
самобытного
осмысления.
Бесспорно, по
той причине,
что у меня
нет никаких
сомнений в
глубочайшей
оригинальной
сущности,
пусть и
крайне ограниченной,
но
миролюбивой
и братской
линии
поведения, я
никогда не
стал бы выдвигать
на первый
план
второстепенные
проблемы
политической
позиции или
отвечать на
логичные
ожидания
правого и
левого крыла
цивилизации,
не превратился
бы в средство
реализации
чужих идей.
Здесь я буду
искать
величие и не
поддамся
проклятиям
современной
цивилизации.
Если бы в
жизни
нашлось
место атмосфере
братского
сосуществования,
основанного
на принципах
честного
мира и свободы,
я должным
образом
оценивал бы
любые политические
подходы.
Подобно тому
как я не верю
в ценность
разрозненных
политических
островков и
осознаю, что
они больше
всего подходят
для бедности
и
ущемленности,
я предпочел
бы «унитарность»,
союзы, на
всех уровнях
основанные
на принципах
свободного
самовыражения.
Как всегда, я
остаюсь
верен
осознанным
подходам и
принципам, не
поддаваясь
ни насильно
навязанному
союзу, ни
насильно навязанной
розни.
Такова
суть
защитной
речи,
подготовленной
мной в
Имрали.
Надеюсь, ее
значение с
каждым днем
будет
восприниматься
лучше и
лучше. Если
нам удалось
хоть немного
остановить
волну
террора в
Турции,
ставшего ее
проклятой
судьбой, если
нам удалось
хоть
сколько-нибудь
умерить
запросы
жестокой
эксплуатации,
подчеркнуть
необходимость
значения и
глубокого
смысла
демократического
пути
политической
борьбы, внести
свой вклад в
развитие
идеи о том,
какой должна
быть
самооборона
против сил войны,
значит, нам
удалось
продемонстрировать
исторический
подход,
который,
безусловно,
будет оценен
жизнью,
справедливостью
и всеми, кто
обладает здравым
смыслом.
Считая
своим долгом
использование
демократических
и правовых
институтов,
являющихся
общемировой
ценностью и
позволяющих
сказать
много
необходимых
слов от имени
всех народов,
я намерен
воспользоваться
правом
самозащиты в
Европейском
суде по
правам
человека
(ЕСПЧ). В своей
защитной речи,
которая,
убежден,
будет иметь
важное значение,
я
основывался
на верных
исторических
позициях, в
первую
очередь на
идее защиты
Востока от
Запада,
культуры
Среднего Востока
от
европейской
цивилизации.
Использование
права, пусть
и
вытекающего
из интересов
господствующих
сил, но
способного
решить
множество
социальных
проблем,
приобретающих
достаточно
объемный
характер, а
также
разматывание
застарелого
олигархического
клубка в Турции,
противоречащего
самой сути и логике
образования,
внесение
ЕСПЧ, основанным,
пусть и
частично, на
принципах
мира и демократического
единства,
своей лепты в
решение вопроса
о членстве в
Европейском
Союзе (ЕС), я не считаю
ошибкой и в
этом плане не
страдаю никакими
комплексами.
Европа достаточно
развита. Не усвоив
способствовавших
этому
факторов, восточная
и
средневосточная
культуры, в самобытность
которых я
верил всегда,
не найдут
возможностей
для
достижения
качественного
шага вперед.
Очевидно
следующее: как
не может
считаться
дешевой беспринципностью
и, в
известном
смысле,
соглашательством
умение
использовать
ценности ЕС в
соответствии
со
справедливыми
запросами
общественных
сил, так же не
может считаться
прогрессивной
и ничем в
принципе не
отличается
от прежней и
наивной отсталости
позиция,
противостоящая
вышеуказанной.
В связи с
тем, что
условия,
способствовавшие
моему аресту,
и силы,
реализовавшие
план моего
захвата,
относятся к
доминирующим
в
современной
цивилизации,
вполне
очевидно, что
и защита моя
должна быть выстроена
в аналогичном
духе. Крайне
важно
прояснить
мои
вынужденные
приключения
в Европе, из
которых
можно
вынести много
полезного. В
этом плане,
если мы
зациклимся
на реалиях,
характерных
только лишь для
Турции, даже
для Среднего
Востока, то
нам никогда
не удастся
заглянуть
вглубь
проблемы.
Определяющее
значение имеет
источник
проблемы, и
искать его
следует в
реалиях
европейской
цивилизации.
Не сумев охватить
и осознать
этой
целостности,
многие движения,
характеризуемые
как национально-освободительные,
или
оказываются
пленниками
методов
решения,
которые европейская
цивилизация
давным-давно
у себя преодолела
и которые
являются для
нее обузой,
или же
пропадают в
водовороте
еще более
негативной
политики,
основанной
на принципе
«разделяй и
властвуй».
Насколько
национализм,
религиозный
радикализм и
антидемократическая
отсталость
давно
преодолены
европейской
цивилизацией,
настолько
наднациональные
структуры,
поликультурная
жизнь и демократическая
система,
углубляемая
до права
личности,
доказывают
себя на
уровне
общемировых
современных
ценностей.
Этот
главный
принцип
требует анализа
изучения
цивилизации.
Еще одна
важная причина
заключается
в том, что
переживаемая
мной
трагедия,
помимо
личностного
характера,
как это
показала
практика,
стала достоверным
отображением
действительности
целого
народа —
курдского
народа.
Правильное
понимание
курдской
действительности
позволит
верно
диагностировать
проблему,
которая уже
сейчас
активно
влияет на
повестку дня
европейских
организаций.
И в основном
этот диагноз
имеет
решающее
значение в определении
судеб
демократии в
Турции. В
этом смысле
демократическое
решение,
которое может
иметь место в
Турции,
непременно
окажет
серьезное
влияние на
решение
проблем в
средневосточном,
кавказском,
среднеазиатском
и даже
балканском регионах.
Серьезное
международное
значение
проблемы
вытекает
именно из
указанных
реалий.
(Продолжение
демонстрировавшихся
до сих пор
подходов,
основанных
на
игнорировании
проблемы или,
напротив, на
ее
преувеличении,
не имеющем
шанса на
успех,
способствует
отведению
позитивной
роли демократического
решения и
углубит
кризис.)
Обсуждая
курдскую
проблему,
большая доля
участия в
актуализации
которой, несомненно,
принадлежит
и мне, я
продемонстрирую
в качестве
фундамента
защиты содержательный,
научный,
конструктивный
подход, что
имеет весьма
серьезное
значение.
Таким